Время рассказов
Приветствую вас на своем блоге. посвященному путешествиям.

Понравились новости:

Введите ваш email адресс:



Уже подписались на новые публикации

Цитаты и Анекдоты
В интересах экономики рабы должны быть здоровыми, умными и культурными. И главное, не должны считать себя рабами.
«Бородатый анекдот»

Древняя история восточных народов 4

VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0.0/10 (0 Проголосовало голосования)

книга Во второй части легенды, действие которой, очевидно, происходит во времена автора, рассказ, существенно теряя экзотичность и яркую описательность, трансформируется (не нарушая архитектоники текста) в почти сюжетное изображение дальнейшей “судьбы” Ра-Менеис.

Благодаря благоприятным природным условиям мумия царицы несколько тысячелетий неподвижно пролежала в песках, пока ее не обнаружил караван арабских завоевателей-кладоискателей. Затем произошло то, что было типичным для Египта конца XIX – нач. ХХ в., И о чем подробно пишет корреспондент в своей “Истории” : когда-то всемогущей обладательницу (какая ирония) “за безумцы деньги” продано европейцам. А дальше, стилизуя рассказ в контексте первой части произведения посредством определенного рода глосса-образов: современные правители – фараоны; рабочие-грузчики – рабы; музей – храм “для богов всего мира / / Он же гробницей был для всего, что когда-то царило” , поэтесса показывает непродолжительный пребывания своей героини в Лондоне – столице новейшего государства-империи. Окончательная смерть Ра-Менеис – расписание тела под влиянием сырого климата, по верованиям египтян означало полное уничтожение / исчезновение, – становится не только предостережением сиюминутной цивилизации в скоротечности земного господства, но и символом трагичности отрыва от родной земли.

Очередное поэтическое “погружения” писательницы в древнюю историю страны фараонов и снова в форме диптиха, произошло почти ровно через четыре года после “Сфинкса” и “Ра-Менеис”. Созданные в один день “Надпись в руине” и “Израиль в Египте” в журнальном перепечатке 1906 года были представлены под общим, несколько необычным,   названием” Египетские барельефы “. В этом случае своеобразное жанровое определение не столько указывает на принципы восприятия и интерпретации материала, как на его происхождение, а, следовательно, в определенной степени и структурирования в художественном тексте.

Барельеф, как вид скульптуры, был очень распространен в Египте и, как правило, служил для воспроизведения сцен жизни господствующей верхушки. С одной из таких уцелевших плит  писательница в поэзии “Надпись в руине” и отчитывает “биографию” одного из древних правителей. Примечательно, что его имя не называется – оно не сохранилось, стерто времени или, что вероятнее, уничтожено кем-то из завистливых преемников на троне. Наконец, как можно было убедиться на примере “Ра-Менеис” имя, как собственно, и сама личность монарха интересовали поэтессу меньше. Ее тексты – не пристальное реконструкция событий или личностей прошлого, а, прежде всего, поиск общих закономерностей исторического процесса. Поэтому, тот опыт царствования, который, по сценами барельефа, отслеживает автор, являются обобщенными и, как убеждает “История”, типичными проявлениями деспотии фараонов и, в таком контексте, близкий к реалиям изображенных в ” Ра-Менеис “. Учитывая это единственным существенным отличием “Надписи в руинах” является акцент на особенностях не только жесткой внутренней, но и внешней древнеегипетской политики. В частности, захватнические войны, кроме того, что обогащали и укрепляли метрополию, велись еще с сознательной целью порабощения соседних народов. И, с этой точки зрения, в “Истории” есть характерная рассказ о выдающемся завоевателя Рамзеса II, его коренное население славило не так за успешные военные походы, как за то, что на строительстве он пытался использовать труд пленных, а не своих подданных .

А вот своеобразное поэтическое обжалования “края неволе, дома работы”  с так сказать позиции самого угнетенного, находим в стихотворении “Израиль в Египте”. И хотя его идейное сердечника укоренено в другую – иудейскую этнос-религиозную традицию, само развитие темы из-за столкновения / сопоставления двух различных культурных, мировоззренческих систем, позволяет писательницы воспроизвести весь ужас и безнадежность физического и морального рабства:

Зачем строим сии могилы

Почему мы тешем каламин гроба?

Или спрячьте в них фараонов,

Или похоронит себя?

Наши родители уже легли фундаментом

там где стоят нечестивые храмы,

нильской грязи запружены трупом

наших несчастных детей.

Даже такой внутренне консолидированный и, оперируя современной терминологией, национально и религиозно сознательный этнос как евреи под египетским давлением нередко впадал в отчаяние и уныние:

Тело Израиля будет в могиле,

Дух, который появлялся в огне, испепелить,

Ся же противна, царская пирамида

Будет еще долго стоят …

Подробнее о “египетский плен” евреев Леся Украинской рассказывает в разделе под названием “История израильтян (евреев)” у части же учебника, посвященной Египта, этот период прошлого упомянуто лишь попутно .

Немногим, в этом плане, отличалось положение автохтонного населения, ведь и его властная верхушка эксплуатировали с меньшей интенсивностью. Красноречивыми свидетельствами невыносимой социального гнета пестрят страницы “Истории” упоминается об этом и в поэзии:

И на войну гонит своих подданных,

И посылает на работу люд …

Последует народ, как волны в океане,

Без счета, без числа на биоту

И стелется под ноги лошадям царя.

А кто живой остался с того народа,

Тот погибает на египетской работе.

 

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 Проголосовало)

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

CommentLuv badge