Время рассказов
Приветствую вас на своем блоге. посвященному путешествиям.

Понравились новости:

Введите ваш email адресс:



Уже подписались на новые публикации

Цитаты и Анекдоты
Сижу на кухне, работаю. Времени пол-второго ночи. Тут заходит жена и заявляет: - Я замужняя женщина! Я не должна, не хочу и не буду спать одна! Забирает кота и уходит.
«Бородатый анекдот»

Древняя история восточных народов 5

VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0.0/10 (0 Проголосовало голосования)

Старые книги  В учебнике историк пытается проследить генезис тирании как властной практики, выяснить причины ее терпимости гражданами, и прежде простонародьем.

Корни проблемы она, в частности, видит в социально-экономической неравенства возникала в ситуации, когда сильный правом сильного устанавливал свои законы и подчинял себе других. (Здесь автор проводит интересные параллели с Украиной эпоху феодализма. Имела место, по ее мнению, и так называемая “заговор верхов”, когда “царь, святцы и воины правили Египтом и народом, а народ гнулся, делал и молчал , как молчит и до сих пор под чужим игом “. Важную роль играло и обожествление правителя, которое в восточных деспотиях было особенно распространенным.” Культ царя сразу поражает, может больше, чем культ святых зверей, однако “, – добавляет автор , – “как взглянуть на некоторые совсем новые монархии (царства), то этот культ может перестать так удивлять”.

Тщательный анализ доступных источников убеждает писательницу в том, что данная греческими и римскими историографами панорама жизни древнего Египта не во всем является целостной и объективной. Больше всего ее беспокоило то, что античные ученые излишне увлекаясь общественно-политическим, религиозным устройством страны, успехами в экономике, военном деле, искусстве, выпускали из виду особенности и условия существования простонародья – главного творца государственного могущества. “Только время может неожиданно для самого историка, просыпался в его рассказах другая сторона жизни, жизни народного. С тех  фактов приходится настоящем историку составлять картину народной жизни в Египте, так может блестящую и заманчивое картину, но зато близкую к правде “. Эта обязанность современного историка писательницы полностью возлагала и на себя – как автора-составителя учебника, так и писательницу.

Уже начиная с “Сфинкса” героем художественного повествования она делает раба (народ) – в “Ра-Менеис” – противопоставляет его волю монаршей власти, – а в “Надпись в руине” максимально возможно этот конфликт обостряет. (В стихотворении “Израиль в Египте” речь хотя и ведется от лица невольника, однако – это голос чужака, человека другой культуры и ментальности). Очерченный противостояния поэтесса разворачивает на глубинном, сказать, онтологическом уровне – ставя и однозначно решая вопрос истинного творца (или двигателя) исторического процесса. Так, каждый правитель хорошо понимая, что человеческая жизнь является скоротечным и преходящим, всеми возможными способами стремился остаться в памяти потомков. Традиционно, в древнем Египте свидетельством могущества властителя была усыпальница-пирамида, каждая из которых буквально стояла на костях своих строителей:

С его могилы хочет царь сделать

Для себя памятник – пусть гибнет раб!

Время раб, жизнью платил за славу и величие фараона, возможно, и не осознавая этого, грандиозной работой и вдохновением творил, прежде всего, собственное бессмертие:

И каждая статуя, колонна, рисования,

Мережка, резьба и даже кирпич

Незримыми устами говорит:

Меня создал египетский народ.

Интересно, что в черновом варианте “Надписи в руинах” писательница и монарху оставляет “шанс” на бессмертие. Здесь она предлагает определяться самому читателю (т.е. современнику), фактически привлекая его к решению этого непростого вопроса:

Умер давно царь с лицом тирана,

Умер давно народ, ему подвержен,

умерло имя, и погибшая память.

Осталась по их странная строение,

Царю могила, памятник народа,

А получивший царь с лицом тирана?

Себе могилу, памятник …

Зато окончания чистового автографа существенно другим, собственно, не таким неоднозначным. Кроме того, что оно почти вдвое короче, с предыдущего варианта остался только одна строка:

Умер давно царь с лицом тирана, (и далее по тексту):

Остался по нему – круг и сбит надпись.

Певцы, не марте, ученые, не ищите,

Кто был царь и как ему наименование:

С его могилы образовала судьба

Народу памятник, – пусть гибнет царь.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 Проголосовало)

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

CommentLuv badge